Ельцин как самая зловещая фигура в истории России

0
8

Ельцин как самая зловещая фигура в истории России

Однако речь не об отдельно взятом политическом, военном и уголовном преступнике, вписавшемся в жуткий «новый мировой порядок», а о ельцинизме, явлении массовом, которое живёт и продолжает побеждать.

Его негативные последствия цивилизации человеческой, как глубокую рану, предстоит ещё исцелять столетиями. Что такое ельцинизм?Откуда черпает инфернальную силу его чёрная субстанция, почему он такой могущественный и долгий, почему он имеет такую значимость для всей мировой истории, сопоставимую с отпечатками, которые оставили на истории клыки гитлеризма? Не ответив на эти тяжёлые вопросы, мы обречены топтаться на месте и прозябать в разрушающейся цивилизации, гаснущей на наших глазах…

ГЛАВА 1. КРИМИНАЛЬНЫЙ ПУТЧ

На протяжении многих веков человеческой истории «капитанами экономики» выступали самые хищные, агрессивные, активные, пронырливые и хищные члены общества. Они сосредотачивали в своих руках легальное богатство стран, оставляя криминальному отребью лишь обноски и объедки с пиршества «элит».https://pandoraopen.ru/2019-09-23/elcinizm-mogilshhik-civilizacii/#_ftn1В капиталистическом (и докапиталистических) обществах профессиональный преступник, тюремный рецидивист – это неудачник преступного мира. Удачливые преступники, собиратели мощных кланов-мафий в таком обществе сидят не в тюрьме, а в министрах и депутатах.Именно по этой причине «отодвинутости» самыми сильными хищниками, легализующими наворованное, в мировой истории профессиональная преступность играет второстепенную роль и не захватывает политической власти. Точнее, она захватывает её однажды, в момент формирования государства, а потом в её рядах происходит естественная ротация, кооптирующая снизу самых алчных, наглых и амбициозных.Особенностью принципиально новой, в муках ХХ века складывавшейся советской экономики, полной ошибками и перекосами, как всегда бывает при первой модели принципиально нового устройства, стала «капитанская бедность». Капитаны производств, если они не составляли криминальной мафии – в сущности, ограничивались советской, весьма умеренной зарплатой, потому что управляли не своими, а народными активами.Круг личного влияния такого «капитана индустрии» был, конечно, значительно шире, чем у обычного обывателя, но, по сравнению с западными экономиками, очень и очень узок. Ведь директор советского треста или отраслевой министр не владел тем, чем управлял: он был лишь наёмный менеджер с весьма скромным объёмом полномочий.Про это А.Леонидов в романе «Апологет» сказал так: «не поймёшь, кем они были в своих кабинетах и лимузинах, то ли начальниками, то ли подобием жертвенных животных, обречённых на заклание в урочный час». Имеется в виду, что честный советский руководитель, даже самый крупный – не имел клана личной опоры.Всё его влияние заключалось в доверии партии, которая росчерком пера давала ему власть – и таким же росчерком отнимала её без остатка. Это создавало эффект, мало кому понятный в советском обществе: эффект «персональной слабости начальства».Всё равно, как герцог или граф не имел бы собственных вассалов, присягающих лично ему, а исключительно руководил бы солдатами, предоставленными королём! Сегодня король дал тебе сто тысяч в подчинение, а завтра забрал, и ты снова одинок, и ничем, кроме собственной шпаги, не командуешь…Такое положение вещей объективно приводило к постоянному усилению нелегального криминального подполья в стране. Складывалось положение, при котором настоящая персонализированная власть и влияние оказывались только в руках у главарей банд. А противостояли им безликие и безвольные назначенцы, временщики на своих местах…Эту угрозу нужно было понять, оценить, искать средства её нейтрализации. Но в СССР предположить, что чисто-криминальная, тюремно-профессиональная преступность, криминал чистой воды, выйдет из подполья и возьмёт власть – никто не мог. Ведь для мировой истории такое было беспрецедентно!Рецидивистов тюрьмы относили к люмпен-пролетариату, к деклассированному элементу и к вымирающим пережиткам проклятого прошлого. Столь нелестная оценка катастрофически не оценивала силы и масштабов зверя, на которого опирался Ельцин в своей политической карьере.Ведь речь шла о стране, в которой любой силовой отряд, грубо говоря, больше пяти человек – был непременно государственным, и только главари банд имели собственные, автономные от государства, силовые отряды. Вывести свою силу никто, кроме криминальных «авторитетов» не мог – все прочие «занимали» силу у госструктур. Или – выходили одинокими, две руки, две ноги, весь я здесь…Если бы какое-то несчастье парализовало бы госструктуры (что в итоге и случилось) – криминальные банды остались бы ЕДИНСТВЕННОЙ вооружённой и организованной силой в стране! Потому что все легальные руководители – в сущности, одинокие назначенцы, и без поддержки государства полностью «обесточивались».Уже в поздние годы парализовавшей страну горбачёвщины криминальные «авторитеты», теневики и цеховики, отчаянные ребята, в СССР ходившие под расстрельной статьёй (и ведь не боялись, гады!), все эти созревшие внутри дефицитной экономики мафии – пытаются взять власть в свои руки.Дело не в том, что у них были огромные возможности для подкупа и найма боевиков, необозримые ряды штурмовиков. По правде сказать, их силовые и финансовые возможности в 1989-91 годах были весьма ограничены. Дело совсем в другом: криминал столкнулся с вакуумом власти, предельной дезорганизацией и атомизацией гражданского общества. Он быстро продвигался к власти не в силу своей мощи, а в силу неожиданно обнаружившейся слабости противника.Приход к власти самых откровенных, не фигурально, а буквально выражаясь, бандитов, вожаков разбойничьих шаек сперва носил хаотичный характер «захватного права». Преступность на местах сажала своего «крёстного отца» или его представителя на первую роль, объявляло это «демократическим выбором народа», а парализованная власть ничего не могла сделать.Ельцин, которому предстояло стать ценрализованным всероссийским «крёстным отцом мафии» – на протяжении всей своей карьеры имел тесные связи с преступным миром и бандподпольем. Но сама идея «централизации паханата» принадлежит, на мой взгляд, американским стратегам, которые в своей войне с исторической Россией первыми оценили роль криминала в политике пост-советизма.Криминал стал для США подобием иррегулярной армии для царя (казаков и др.). В любом городе его составляли люди автономные, отчаянно-смелые и решительные, привыкшие сами себя кормить и снаряжать, хорошо обученные конспирации и террору, в силу своей криминальности ненавидящие государство, алчные, способные к быстрой мобилизации, привыкшие полагаться на рисковый фарт в воровских делах и т.п.То есть криминал был для США готовой повсеместной армией, асоциальной и антинациональной, жестокой и отчаянной, укомплектованной висельниками-головорезами и удобно расположенной внутри жизненно-важных центров России.Единственным недостатком криминала была его децентрализованность. Воры – люди вольные, и каждый тянет в свою сторону. Выступить единым фронтом по всему СССР без координационных усилий Америки они бы не смогли. Именно американцы изобрели вертикально-интегрированную криминальную диктатуру, захват ворами целой страны, а роль предводителя скоординированных банд и воровских сообществ сыграл Б.Н. Ельцин.Никогда ещё в мировой истории политическая власть и уголовное подполье рецидивистов (бывшее, ибо оно стало властью) не сливались до такой неразделимости и тождественности.В своей работе с территориальным криминалом ельцинизм использовал (и использует) целый ряд достаточно эффективных приёмов и наработок.1). Центральная власть (в лице хунты Ельцина) выступила как покровитель грабежа, мародёрства и разбоя, не только не препятствуя, но и всячески поощряя, подначивая криминально-воровской террор в городах и сёлах. Этим ельцинизм купил себе политическую лояльность воровских сообществ. Ведь именно в Ельцине разномастная и очень неоднородная криминальная среда стала видеть гаранта своей безнаказанности и сохранения итогов грабежа.2). Для подавления политических противников Ельцин мобилизовал криминальный террор, к чему «политические» были явно не готовы. Ведь криминальный террор – самый быстрый и эффективный, он не требует прокурорской бюрократии и документооборота, он не сдерживается никакими правилами или правовыми рамками. Криминалу Ельцин и американцы отводили роль ударных «чёрных эскадронов», ЧВК, ломающих об колено всякий протест или возражение ельцинизму. Сразу отметим, что криминал не подвёл, и в полной мере оправдал возлагавшиеся на политический бандитизм надежды.3). Таким образом, мир криминала был лояльным к Ельцину из выгоды. И он же сделал поневоле-лояльным Ельцину остальное население путём страха и террора. Население, привычное к долгим правовым процедурам, и совершенно не готовое к скорой, жестокой, неформальной расправе – не нашло, чем на это ответить. Так был повторён «фокус Пиночета»: пусть не любят, но молчать и подчиняться будут!4). Далее, Ельцин и американцы открыли для себя «принцип Валленштейна» – насчёт того, что война кормит саму себя, не нуждаясь в деньгах извне. Оплатой за услуги криминала стали те города, которые ельцинизм отдавал на поток и разграбление этому криминалу. Ельцину не приходилось платить из своего или американского кармана (за исключением ряда особых случаев). Чаще всего организованная преступность просила себе какую-то территорию на разграбление, и после разграбления оказывалась полностью удовлетворённой политическим режимом.5). Советское общество было фундаментально богато, что не очень чувствовалось в обыденной бытовой жизни, но закладывалось как особые резервы прочности и запасов в советской экономике. Даже простая утилизация советской техники на металлолом (!) уже сама по себе давала миллиарды долларов. Поэтому резервы оплаты грабителей оказались практически неисчерпаемыми: знай, грабь, открываются, слой за слоем, всё новые и новые Эльдорадо для конкистадоров!6). Освоив оплату наёмников награбленным во взятых ими с бою городах, ельцинизм на руинах феноменально-богатой страны обнаружил и мобилизационные возможности криминала. Изначально небольшая банда советских уголовников проявляла способности быстро и многократно разрастаться, верстая в себя новых и новых «быков»-исполнителей. Если есть чем платить (а у бандитов было) – то найдутся и те, кому платить!

+++Опираясь на эти факторы, криминал на местах очень быстро (можно сказать, триумфально) овладел всей советской территорией. Одновременность его выступления и координацию усилий обеспечивали американцы, а символом его торжества стало жуткое мурло Ельцина в телевизоре.Если с криминалом всероссийский «крёстный отец мафии» рассчитывался за счёт разграбляемых территорий и отраслей, то с американскими покровителями он рассчитался самими территориями. Оплата заокеанских покровителей, в посольстве у которых он рассчитывал укрыться в любую опасную минуту[2] (и наоборот).Во многом триумф ельцинизма был связан с тем, что большинство людей вообще не могло вообразить, что такое может быть, и не в кошмарном сне, а в реальности: «такого не может быть, потому что не может быть никогда» – повторяли они, как заклинание, видя, что творится вокруг них.Шок общества был так силён, а потрясение настолько глубоким, что, по сути, общество на много лет провалилось в эмоциональную и интеллектуальную кому…Однако хотя этот обморок постепенно проходит – ошеломляющие «чёрные» открытия ельцинизма в сфере управления оккупированным народом остаются актуальными и действенными (может, лишь не в той мере, что вначале). Например, союз внутренних воров и иностранных шпионов оказался очень и очень эффективной «убойной» смесью, силу которой мы понимаем только сегодня.Значительно больше, чем полагали политологи, оказались мобилизационно-вовлекающие возможности «освобождённого криминала», когда, захватив политическую власть, он заменил идеологию страны собственной уголовной, тюремно-воровской суб-культурой «по понятиям».Конфликт между американскими шпионами (дисциплинированными военнослужащими) и воровской вольницей хоть и состоялся (что предполагалось), но не в тех масштабах, о каких сперва думали. Конечно, для строительства и созидания воровской человеко-материал не подходит, но у США и не было цели что-то тут созидать, развивать, строить. Их вполне устраивает вид дикого поля. В то же время вольница воров оказалась весьма падкой на подкуп: фигурально выражаясь, Багира купила голоса волков «свободной стаи» быком на излучине.В итоге американские удары по России[3] были точечными, только в ключевых местах, а роль «пехоты» выполнял бурно разрастающийся уголовный контингент. Вместе они добились разрушения страны, беспрецедентного для мирного (и даже военного) времени. Ельцинизм отнял больше жизней, чем Великая Отечественная война[4] и нанёс более существенный экономический ущерб (разруху), чем гитлеровцы[5].+++Неожиданной стороной «великой криминальной революции» (как назвал ельцинизм С. Говорухин) стало то, что американизация криминала сочеталась с криминализацией Америки. Мрачное пятно запредельного ельцинского беззакония не могло быть локализовано на территории России или её обрубка, РФ. Участники погрома стали переносить российские жуткие практики в метрополии стран-победительниц.В числе прочих его многообразных преступлений, ельцинизм разрушил всю систему международного права в планетарных масштабах. Его преступления аннулировали все правовые представления о национальных суверенитетах и неприкосновенности границ, неизменности послевоенного устройства, о статусе агрессора и жертвы и т.п. После Ельцина международное право потеряло смысл и прекратило существовать.В частности, после распада СССР не существует никаких границ государств в юридическом смысле слова – потому что территориальные изменения космических масштабов производились произвольно, односторонне, без какого-либо правового оформления и т.п.Как можно ответить на вопрос «чей Крым?» юристу и вообще человеку с правосознанием, если сама Украина – отделённый сепаратистами кусок России? Как может человек с правосознанием признавать право дробить и резать Россию, но не признавать аналогичного права по отношению к обрубкам этой же самой России? Принадлежит ли Косово Сербии? Оно принадлежало Югославии, чьи границы гарантировали в Потсдаме, Ялте, потом в Хельсинки, а Югославии… нет!Принадлежит ли Косово Сербии – никто уже не знает, потому что и сама Сербия – юридически неопределённое понятие. И так во всём. Ельцинизм открыл «ящик Пандоры», одним росчерком пера расчленив Россию на 15 кусков в угоду американским покровителям.Понятно, что Ельцина, возглавлявшего самоопределяющуюся преступность, вопросы права совершенно не волновали, в том числе и международного. Но Ельцин сдох, а порождённые им чудовищные коллизии в сфере международных отношений остались. Стройная и выверенная система коллективной безопасности в Европе, выработанная в Хельсинки умнейшими людьми – полностью демонтирована.Самопровозглашённые государства множатся как грибы. И как к ним относиться – никто не знает. То же Косово страны мира признают – а потом отзывают признание, что показывает крайнюю неустойчивость международных отношений.Что это за мир, в котором даже точное число существующих государств(!) неизвестно? То одно вместо двух, то пятнадцать вместо одного, и т.п. Полный юридический коллапс![1] В интервью обозревателю «МК», телекритику Александру Мельману воспоминаниями поделился бывший вице-президент РСФСР и РФ, генерал-майор авиации в отставке Александр Руцкой. Герой Советского Союза рассказал о «трёхсуточном запое» Ельцина и его «попытке сбежать в американское посольство». Руцкой «не давал ему опозориться и сбежать в американское посольство». А после ЕБН «с командой, которая с ним скрывалась в бомбоубежище здания Верховного Совета РСФСР, и демприспешниками уехал, как сегодня принято говорить, бухать, по-вашему — пировать победу».[2] Яркий пример захвата власти одним-единственным главарём криминальной мафии в целой пост-советской республике – история Влада Плахотнюка. Плахотнюк – вполне очевидный главарь ОПГ, наркоторговец, торговец «живым товаром» и отмыватель криминальных денег, держатель воровского общака в Молдавии.Он один захватил все деньги и всю собственность в республике, ни с кем не делясь (помогли скромные размеры МССР) – после чего ставил и снимал политиков, сам оставаясь в тени, как и положено «крёстному отцу». Он контролировал средствами криминального террора правительство, парламентское большинство и органы власти Молдавии в целом.Доминирование Плахотнюка на молдавской политической арене длилось с первых лет распада СССР до июня 2019 года, когда совместными усилиями (уникальный случай!) РФ, США и Евросоюза его преступный картель, связанный с европейской наркоторговлей и отмыванием/выводом денег разгромили международными усилиями.Только в РФ Плахотнюк является фигурантом трёх уголовных дел. Это – яркая иллюстрация тех сил, с опорой на которые произошла стремительная «десоветизация» на территории СССР…[3] Строуб Тэлбот, первый заместитель Государственного секретаря США в 1994—2001, непосредственный участник переговоров, в своих мемуарах указывал на то, что в своей внешней политике «Ельцин соглашался на любые уступки, главное — успеть между стаканами…». Именно страстью Б. Н. Ельцина к спиртному и объясняется успех Б. Клинтона в достижении своих политических целей.Вот что об этом пишет в своей книге Тэлбот: «Клинтон видел в Ельцине политического лидера, полностью сосредоточенного на одной крупной задаче, — вогнать кол в сердце старой советской системы.Поддержать Ельцина так, чтобы он преуспел в решении этой задачи, было, в глазах Клинтона (и моих собственных) важнейшей целью, оправдывавшей необходимость смириться со многими куда менее благородными, а порой и просто глупыми вещами.Кроме того, дружба Клинтона и Ельцина сделала возможным для Соединённых Штатов достижение конкретных, трудных целей, которые не могли быть достигнуты через какие-либо другие каналы: ликвидация ядерного оружия на Украине, вывод российских войск из Балтии, получение согласия России на расширение НАТО, вовлечение России в миротворческую миссию на Балканах.[4] Демограф Владимир Тимаков официально доказал: Реформы Ельцина погубили больше людей, чем репрессии Сталина. «В итоге цена либеральных реформ для России» – пишет он – «12 миллионов неродившихся детей и 7 миллионов сверхсмертность. Каждый день наше население сокращалось больше, чем на 2 тысячи человек. Это целый поселок или городок. И это не считая людские потери в отделённых Ельциным без боя 14 советских республиках, аналогичные на душу населения![5] Ельцин шокировал даже своих американских союзников-записных русоедов. Вот как описывает события того времени американский политолог и русофоб Збигнев Бжезинский: «В то время как прославляли Ельцина, а Америка и Европа заключали в объятия Россию с её политическим хаосом, увидев в нём братскую демократию, российское общество погружалось в беспрецедентную бедность. К 1992 году экономические условия уже были сравнимы с тем, что было в годы Великой депрессии.Ещё больше ухудшала дело целая стая западных, большей частью американских, экономических «консультантов», которые слишком часто вступали в сговор с российскими «реформаторами» в целях быстрого самообогащения путём «приватизации» российской промышленности и особенно энергетических ресурсов. Хаос и коррупция превращали в насмешку российские и американские заявления о «новой демократии» в России ».К 1996 году промышленное производство сократилось на 50 %, сельскохозяйственное — на треть. Потери ВВП составили более 40%.Наиболее сильно пострадало машиностроение и высокотехнологичные отрасли. Объём продукции лёгкой промышленности сократился на 90 %. Почти по всем показателям произошло сокращение в десятки, сотни и даже тысячи раз:

комбайны — в 13 разтракторы — в 14 разметаллорежущие станки — в 14 развидеомагнитофоны — в 87 размагнитофоны — в 1065 раз

В структуре промышленности произошли значительные изменения, имеющие негативный характер. Так, они выразились в значительном увеличении удельного веса добывающих отраслей и снижении доли машиностроения и лёгкой промышленности.В структуре экспорта резко выросла доля сырья: если в 1990 году она составляла 60 %, то в 1995 году увеличилась до 85 %. Экспорт высокотехнологичной продукции сократился в 7 раз. Если в 1990 году валовый сбор зерна составил 116 млн тонн, то в 1998 году был зафиксирован рекордно низкий урожай — менее 48 миллионов тонн. Поголовье крупного рогатого скота упало с 57 млн в 1990 году до 28 млн в 1999 году, овец — с 58 до 14 млн соответственно.По бросовым ценам продавались предприятия стратегического значения: например, завод ЗИЛ был продан за 250 млн долларов, в то время как его цена, по исследованиям экспертов, составляла не менее миллиарда долларов.В 1999 году думская комиссия по импичменту заявила, что Ельцин сознательно проводил политику, направленную на ухудшение уровня жизни граждан, обвинив президента в геноциде.Александр Леонидов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here